— Ты в порядке? — повторил он, потянувшись ладонью к моему лицу. Я внимательно смотрела в его глаза, в которых читалось беспокойство и странный блеск, что я не замечала раньше. Чумазый и исцарапанный, надо мной стоял сильный мужчина, тяжело дыша и ощупывая мою голову. Солнце нимбом окружило его силуэт, так что я могла разглядеть крохотные пылинки в его лучах, они поднимались от старого мусора и изломанных деревяшках. Футболка разодрана на груди и из особенно крупных царапин сочилась кровь. Запекшиеся следы оказались на подбородке и слипшихся прядях потемневших волос, когда он наклонился к моему лицу.
— Все хорошо, — прошептала я ему в ухо и почувствовала, как руки Джерри обхватили мою талию. Он крепко прижал меня к себе, так что я ощутила жар его тела, который обжег меня своей силой. Не оставалось иного выбора, кроме как обнять его шею одной рукой, другая же легла ему на спину. Джерард осторожно поднялся со мной на руках, словно с драгоценной ношей и мы двинулись прочь, куда–то, подальше от этого места. В то же время я осознала, что ладонь моя покоится на чем–то влажном и липком — его спина оголилась, когда от взрывной волны опалилась ткань футболки и теперь поверхность его кожи представляла из себя сплошную открытую рану.
— Ты ранен, — я все еще была не в себе, поэтому пришлось шептать.
— Ты тоже, — его голос звучал глухо и глубоко, будто из грудной клетки.
— Но я не чувствую…
— Рана на голове. Кровоточит.
Как только он произнес это, я потеряла ориентацию в пространстве и мне показалось, что я лечу. Я старалась не потерять сознание, поэтому сфокусировала взгляд на попавшем в мое поле зрения большом серебристом волке. Это заставило меня немного оклиматься. Волк стоял над кучей мусора, откуда мы только что вышли. Значит собака, пытающаяся нас выкопать, на самом деле была волком? Конечно, мы не в центре Лондона, но волк?! Его яркие глаза, голубые как у собаки породы хаски, совершенно разумно смотрели прямо в мои. Оборотень. Точно, оборотень.
Джерри усадил меня спиной к холодной стене и мне полегчало. Жар его тела слишком накалился, поэтому я ощутила себя попавшей из пекла в прохладу. Я все еще смотрела на волка, когда он грациозно подошел к нам, мягко переставляя длинные лапы по гравию, и уселся рядом. Такого волка нельзя принять за обычного, тем более за собаку.
Не в первый раз я встречаю оборотня. Но страха не было не поэтому. Что–то исходило от него, что–то спокойное и безопасное, так что я знала, что он на нашей стороне.
— Мне нужно уйти, — произнес Джерри, пошатнувшись, но тут же обретя равновесие. Он предупредил мой протестующий возглас легким движением руки и я не стала ему препятствовать. — Немного времени. Скоро приду.
Он бросал короткие фразы, пытаясь мне объяснить, но я уже все поняла. Волк пришел нам на помощь, потому что со мной был Джерри. Насколько слепой нужно быть, чтобы не заметить?! Он повернулся и я смогла разглядеть спину в кровавом месиве из обуглившейся ткани, висящих клочьями лоскутов кожи и оголившихся кусков мяса. Джерард не услышал мой испуганный вздох, не увидел выступивших слез на глазах, так как двинулся прочь, куда–то, где меня не должно быть с ним рядом. Волк пристально смотрел на меня, облизнулся и кивнул, и я поняла, что с Джерри все будет хорошо.
* * *Я задремала и в мое сознание ворвался бешеным звоном сигнал мобильного. Голос из динамиков оказался громогласным, и мне пришлось отодвинуть трубку от уха, чтобы не оглохнуть от воплей Порто.
— Где, …, вас носит?! Я же сказал, никакой самодеятельности! — я представила, как он плюется от злости и это немного позабавило меня.
— Бомба… — начала я.
— Да знаю я про вашу бомбу! Весь участок на ушах! Вам лучше убраться оттуда поскорее, если вы еще этого не сделали!
— Что насчет морга? — вспомнила я о нашей договоренности.
— Какого, …, морга! Вы слышите, что я говорю?! — он повысил тон еще громче. Как же он, должно быть, зол.
— Я… Я не знаю, где Джерри, — оглянувшись вокруг, я не увидела ни волка, ни самогго Джерарда.
— Не волнуйтесь, он бывал в передрягах и похуже. Оклимается, — более спокойно уверил меня Порто. Это навело меня на мысль — он знает?! Настолько ли он близкий друг, что Джерард решился открыть ему свою тайну? Или, возможно, Порто — тоже?.. Нет, последнее, просто невероятно. Хотя, я не разглядела оборотня у себя под боком. Хороша охотница.
— Вы слушаете?! — я отвлеклась и детектив повторил сказанное уже более громко, — Через сорок минут в городском морге! Доберетесь сами?
— Да, да, конечно, доберусь, — рассеянно ответила я, поднимаясь, держась за стену. — До встречи.
В этот момент я расслышала отдаленный вой полицейских сирен. Благо, мой слух усилился с тех пор, как я стала жрицей Клана Смерти, так что у меня было достаточно времени, чтобы уйти с места взрыва.
* * *Как я и предполагала, мой вид был просто ужасным. Я убедилась в этом, рассматривая свое отражение в стекле чьего–то наглухо занавешенного окна первого этажа. Окошко находилось практически на уровне поего торса, так как дома на этой узкой улочке были старинными. Удручающее зрелище разочаровало меня — кровь запеклась и больше не сочилась из раны на голове, но лицо было вымазано грязью, одежда разодрана и напоминала лохмотья. Я немного прихрамывала, но не обращала на это внимания. Было слишком мало времени, чтобы привести себя в порядок, прежде чем ехать в морг. Не странно ли это, приводить себя в порядок перед посещением морга? Определенно, в моей жизни — нет!
Мобильник показывал четыре часа дня. В это время года темнеет рано, первые легкие сумерки начали плавно опускаться на город и уже через полтора–два часа город погрузится во мрак, освещенный электрическими огнями. Как там Джерри? Интересно, как он излечится? Я слышала, что при перекидывании в звериную форму, оборотень заживляет свои раны. Я уже встречала оборотня раньше, много лет назад, но запомнила эту встречу не из–за огромного волка с золотистой шерстью, а из–за смерти Марка, в которой была моя вина. Никогда не прощу себе этого. Как же Джерри? Если из–за меня с ним что–нибудь случится…
Послышались раскаты грома вдалеке, но тучи приближались стремительно. Нет, идти в таком виде по улицам, да еще и под проливным дождем — не вариант. Впереди замаячило отражениями солнечных бликов раскрытое настежь окно. Это была самая приятная удача и чудесное везение, подумала я, когда заглянула внутрь. Чья–то уютненькая кухня, с умывальником и развешанным, высохшим бельем! Я не могла игнорировать знак судьбы. В обычной ситуации я бы не поступила против законов совести, но, с другой стороны, вся моя жизнь — сплошная экстремальная ситуация. Так что, оказавшись внутри, я умылась, причесалась и переоделась в чистое белье и верхнюю одежду. Кроме юбок, к сожалению, на веревках не было ничего стоящего, поэтому я выбрала черную — самую длинную, чуть выше колена. Темно–синяя шелковая блузка оказалась немного тесновата в груди, но я это переживу. В заднем карманемоих погибших джинсов чудом уцелели несколько сот фунтов стерлингов, половину я оставила на столе, а другую сберегла на такси до морга. Перед выходом через окно, я не забыла заглянуть в холодильник, мысленно поблагодарив неизвестную хозяюшку за то, что так кстати и, наверняка по небрежности, открывшей окно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
